Нынешнему правительству практически некого бояться в Республике Молдова- оппозиция «успокоилась», протестная волна в обществе уменьшилась, большая часть прессы подконтрольна властям, а другую, очень важную ее часть, заставили замолчать, все соответствующие государственные органы тянут воз в одном направлении (в ту, что продиктована властями), деньги в бюджете есть т др. Казалось бы, что, наконец , те кто находятся у власти, могут спать спокойно, и спокойно могут делать свои интересы год или два. Но не совсем так, так как на горизонте появилась большая опасность (как для нынешней власти, так и для Молдовы). И это – один из внешних факторов.

После победы Дональда Трампа на президентских выборах в США, особенно после его инвеституры на должность, становится очевидным некоторые изменения в международном позиционировании США. Во-первых, очевидно улучшение отношений между США и Россией, а все больше экспертов говорят о едином фронте этих двух великих мировых держав против международного терроризма, особенно против террористической организации ИГИЛ. Во-вторых, новая администрация Белого Дома все больше склоняется к смене своей позиции на международном уровне. США выходит из Транс-Тихоокеанского партнерства, видит другую миссию НАТО, чем нынешнюю, не смотрит на присутствие в Европе теми же глазами, что и до этого. Новый американский президент отозвал послов, назначенных своим предшественником, что означает, что и на уровне двусторонних отношений между определенными  странами произойдут изменения и т. д. Одним словом, США уходят из определенных международных зон, в которых присутствовала до сих пор, концентрируясь больше на своих внутренних проблемах.

После кризиса мигрантов, а также после Брексита, ЕС, кажется, уделяет все больше внимания своим внутренним проблемам, явно отказавшись от некоторых сфер интересов, которые имела до сих пор. Возможно, ЕС станет уделять больше внимание своим внутренним вопросам, если Ангела Меркель и ее фракция проиграют на ближайших выборах в этой стране, а во Франции – на президентских выборах выиграет кандидат с более сдержанным отношением к ЕС (что является вполне возможным). В этом случае, основной заботой ЕС будет охранение единства, своих рядов и продержаться до лучших времен.

На фоне этого состояния дел, ситуация нынешней власти РМ довольно плохая. Не исключено, что Россия воспользуется этой ситуацией и попытается ввести Молдову полностью в свою сферу влияния. Не секрет, что нынешние власти продержались только благодаря предоставленной извне поддержке, в том числе, со стороны США и ЕС. На фоне вышеописанной ситуации, скорее всего, нынешние власти больше не могут рассчитывать на поддержку Запада (по меньшей мере в такой степени, как до сих пор), в случае, если Россия, которая становится все более сильной на международном уровне, будет уделять больше внимания постсоветскому пространству, в том числе и Молдове. Ситуация осложняется (для властей)  и тем, что у России есть сильный политический союзник в РМ – президент Игорь Додон. На данный момент он еще является «хрупким» и проиграл бы любую борьбу с нынешней властью, но, если ставки вырастут,  и Россия «подтолкнет» его, у нынешних властей не останется ни единого шанса. Может поэтому Влад Плахотнюк решил внедрить идею гражданского общества? Может, таким образом, он пытается защитить себя перед сильной Россией, на которую европейская интеграция бывших советских государств действует как красный цвет на быка? Может поэтому в последнее время в СМИ появляются все больше информаций о том, что лица, принимающие решения РМ, пытаются навести мосты с Кремлем? Может поэтому все больше людей говорят о согласовании позиций между президентом Додоном и нынешней властью? Может не Игорь Додон является тем, кто пользуется защитой нынешней власти, как некоторые говорят, а может нынешние власти пытаются найти теплое местечко под крылом пророссийского президента, сила которого растет одновременно с силой России?

 Меня не интересует судьба нынешней власти, потому что я помню, как она получила власть в Молдове (путем далеко не демократическим), что она сделала в реальности с демократической средой в стране, что означает так называемая стабильность, созданная этой властью и др. Но, вместе с тем, я не пьянею от воды, и понимаю, что опасность, о которой я говорил выше, подстерегает не только нынешнюю власть, а и РМ, как государство. Мы готовы согласиться на возможное отстранение от власти нынешних властей такой ценой? Это вопрос, на который, я думаю, каждый должен ответить сам себе.

Игорь Волницкий