За 30 лет независимости Республики Молдова уже стало аксиомой следующее утверждение: «Политикам выгодно разделение общества и избирателей по геополитическому признаку». Никто не приемлет другую точку зрения, и никто не учитывает изменения, которые происходят в этом направлении, а они довольно серьезны.

Досрочные выборы столичного примара в этом году были уникальными, с точки зрения геополитического фактора. Впервые, этот фактор не был главным оружием политиков. Более того, он практически отсутствовал во время избирательной кампании, как в первом туре, так и во втором. Точнее, геополитический фактор, с небольшими исключениями, практически отсутствовал в риторике основных претендентов на пост примара. Он больше фигурировал в риторике тех, кто формирует общественное мнение, и электорат, по инерции искал его в риторике кандидатов, и не находя, продвигал его самостоятельно.

Андрей Нэстасе, одержавший победу на выборах столичного примара, сосредоточился, в основном на борьбе с системой, пытаясь доказать, что его основные соперники (Сильвия Раду и Ион Чебан) являются людьми системы. Он не изменил свою риторику и во втором туре, к удивлению многих, которые считали, что по традиции, кандидат от правых будет говорить о «руке Москвы» и призывать проевропейский электорат «не отдавать Кишинэу в руки провосточных сил». Ни Ион Чебан не делал упор на геополитику – он сосредоточился на продвижении профессиональной платформы, выявив абсолютно все проблемы столицы и предложив для них лучшие решения. Так же поступила и Сильвия Раду (в первом туре), сосредоточив внимание на решении проблем столицы. Таким образом, в первом туре о геополитике говорили, и то частично, кандидаты-унионисты (Константин Кодряну и Валерий Мунтяну), и очень-очень редко три указанных выше кандидата.

Что же произошло на самом деле? Революция в мышлении и подходах политиков, или речь идет об очень прагматичном политическом и избирательном  расчете? Ответ на этот вопрос мы получим на парламентских выборах, которые состоятся через несколько месяцев. Но уже на этом этапе можно предположить, что если геополитический фактор и будет присутствовать, то он гораздо меньше повлияет на ход выборов. А объяснение этому очень простое, и об этом пойдет речь в нижеследующем.

Социалистам не выгодно интенсивное продвижение геополитического фактора, потому что это пугает электорат центристских и правоцентристских сил, и не позволяет ПСРМ расширить свой избирательный потенциал. Левый электорат и так знает, что ПСРМ его представляет, а эхо последних кампаний еще живо и останется «живым» еще много лет. Поэтому, социалистам выгодно продвигать на следующих парламентских выборах профессиональную платформу, основанную на насущных проблемах страны и их решениях. Более того, социалистам гораздо выгоднее «приправить» профессиональную платформу идеями государственности, основанной на президентском правлении. Избирательный потенциал государственности, президентского правления и процветания страны гораздо больше, чем потенциал геополитической риторики.

Для правоцентристской проевропейской оппозиции (ПДС, ППДП и ЛДПМ) более подходящей является борьба с системой, и с ее представителями, нежели разделение общества по принципу: Восток – Запад. Антирейтинги нынешней власти настолько высоки, что если оппозиции удается эффективно ими спекулировать, она откроет для себя просто огромные избирательные возможности. Тем более, что борьба с системой дает больше пространства для маневра после выборов, нежели геополитика.

Даже если нынешняя власть (Демократическая партия) все еще пытается позиционировать себя как проевропейская и антироссийская партия, на парламентских выборах ей уже никто не поверит. Это потому, что плохие отношения с европейцами очевидны для всех, а на выборах европейские структуры (ЕНП) поддержат проевропейскую оппозицию, а не ДПМ. Кроме того, позиционируя себя как антироссийская партия, ДПМ, скорее всего, навлечет на себя ненависть левого электората, и очень мало голосов антироссийски настроенных избирателей. Учитывая вышесказанное, ясно, что для ДПМ выгоднее сосредоточиться в кампании на успехах в управлении страной, нежели на геополитическом факторе.

Для «Нашей Партии» более подходящей является позиция антисистемной партии, а для партии «Шор» – профессиональной (учитывая социальные проекты, привлекательные для определенного сегмента электората), ПКРМ может делать упор на сопоставлении результатов ее правления с результатами правления за последние девять лет и др.

С небольшими исключениями (может быть, за исключением унионистских партий) никому не выгодно продвижение геополитического фактора на предстоящих парламентских выборах. Означает ли это, что он не будет присутствовать? Конечно будет, и его присутствие все ощутят в полной мере. Как и на выборах примара столицы в этом году, геополитический фактор будет присутствовать в риторике тех, кто формирует общественное мнение, и в частности, среди электората. Не думаю, что ошибусь, если скажу, что на данный момент, именно электорат сохраняет «живым» геополитический фактор в молдавской политике, но осуждать избирателей за это не следует. Они так привыкли думать, и так воспринимают выборы в течение почти трех десятилетий, и это продолжится еще какое-то время. Если политики не вернутся к геополитическому фактору еще как минимум на протяжении двух избирательных циклов, он исчезнет полностью, потому что будет стерт из коллективной памяти избирателей Республики Молдова.

Вместе с тем, мы должны понимать, что политики могут не удержаться от соблазна. Ведь известно, что в политике есть два пути: или воспитываешь электорат в духе определенных принципов и ценностей, или теряешься в его ожиданиях. Второй путь проще, а это не исключает, что в какой-то момент политики (или определенные политические силы) не устоят перед соблазном снова использовать геополитический фактор, который еще силен в сознании молдавского электората.  А это, бесспорно, «заслуга» самих молдавских политиков, тех, что были у нас за почти 30 лет независимости страны.

Думитру Спэтару