В последнее время почти ничего не слышно о приднестровской проблеме. Это затишье наступило сразу после объявления о том, что Молдова и Украина вводят совместный контроль на приднестровском участке границы, и после отказа молдавских властей закупать электроэнергию у Кучурганской ГЭС.

Сейчас, на поприще двусторонних отношений между Кишиневом и Тирасполем если и проводятся какие-то действия, то они, как правило, несут скорее формальный характер; отношения в формате «5+2» также свелись к минимуму, это чтобы не сказать, что прекратились вовсе (по крайней мере, складывается такое впечатление); переговоры о переходе к обсуждению III «корзины» (политическое урегулирование конфликта, обсуждение статуса Приднестровья в составе Республики Молдовы) приостановлены;  официальные представители Кишинева не ходатайствуют в международные организации о необходимости соблюдения Российской Федерацией решения саммита ОБСЕ в Стамбуле о полном, скором и транспарентном выводе войск и вооружений с территории Республики Молдова; стихли даже обсуждения (официальные и неофициальные) возможной федерализации Республики Молдова и др. Так, напрашивается вывод, что в последнее время приднестровская проблема обсуждается лишь в контексте предполагаемого изменения избирательной системы и количества депутатских мандатов, что будут распределены этому региону.

Ситуация вырисовывается тревожная, а это подозрительное затишье наталкивает на некоторые предположения: Кишинев, предположительно имея какие-то договоренности международного уровня, постепенно отказывается от Приднестровья; Кишинев осознанно идет по пути заморозки отношений с Тирасполем, понимая, что на данный момент лучшего решения проблемы не существует; Кишинев, имея другие приоритеты, сбавляет обороты процесса урегулирования приднестровской проблемы; Кишинев, наряду с другими участниками процесса урегулирования, в том числе Украиной и ОБСЕ, готовит решающий удар, который активизирует процесс урегулирования конфликта, а наблюдающееся бездействие на этом фронте – не что иное, как   затишье перед бурей.

Нам неизвестно, какое из этих предположений ближе к истине, но реальность остается реальностью. В данном контексте нельзя также не отметить и подозрительное молчание со стороны Тирасполя. Ранее, когда Кишинев предпринимал действия, касающиеся совместного приграничного контроля или что-то связанное с поставками электроэнергии, Тирасполь бился в истерике, выступая с разнообразными обвинениями. Теперь, за исключением пары-тройки ремарок и заявлений общего характера, Тирасполь, будто воды в рот набрал. Является ли это манера поведения свойственной новому тираспольскому лидеру Вадиму Красносельскому, или же в Тирасполе известно о каких-нибудь предстоящих событиях, и они просто выжидают?

Из всего вышеизложенного ясно, что ситуация, связанная с Приднестровьем, является, как минимум, странной, а в этом случае мы имеем полное право спросить, не готовится ли что-то, и не проснемся ли мы в один прекрасный день с огромным сюрпризом? Так или иначе, но развязка, похоже, близко. Ведь не может же затишье перед бурей длиться долго…

Думитру Спэтару