Оппозиция усвоила урок прошлых ошибок и теперь меняет свою тактику в отношениях с властью. Это теперь очевидно, и судя по действиям и заявлениям ряда лидеров оппозиции, сейчас мы имеем дело с новой стратегией, и другим подходом, который может оказаться намного эффективнее, чем ранее. Двумя важными выводами, которые, похоже, сделала оппозиция из своих допущенных ранее ошибок, являются: 1) нынешняя власть и ее партнеры (неофициальные) являются большей силой, чем предполагалось ранее, и может она быть побеждена лишь при условии создания широкого оппозиционного фронта; 2) протест, как мера демократического воздействия на власть, чтобы стать эффективнее, нуждается в переосмыслении.

До недавнего времени власти относительно легко удавалось сорвать все попытки оппозиции объединиться. Было достаточно, чтобы в публичное пространство выбрасывались два-три обвинения в том, что оппозиционные партии «предали избирателей, вступив в коалицию или партнерство со своими идеологическими или геополитическими противниками», и мгновенно некоторые оппозиционные лидеры сдавали назад, чем сводили на нет саму идею создания общего фронта. Или, еще проще, наносился удар по одному из лидеров оппозиции или по одной из оппозиционных партий, в результате чего власти удавалось так сформировать общественное мнение, что остальные потенциальные участники оппозиционного фронта, боясь быть ассоциированными с отрицательной репутацией соответствующего лидера, тут же отказывались от идеи создания единого фронта. Власти не учли единственный момент – пока оппозиции было что терять, она проявляла осторожность и соблюдала кое-какую дистанцию, но оказавшись загнанной в угол, преодолела все опасения, и, забыв о риске, сделала решающий шаг к консолидации и единству. Спусковым механизмом этого процесса стало намерение ДПМ изменить избирательную систему. Так для некоторых оппозиционных партий стало понятно, что их шансы войти в состав будущего парламента существенно снизились, а для других стало понятно, что если даже они войдут в состав законодательного органа, у них нет никаких шансов получить власть в государстве. Это и побудило пять крупнейших оппозиционных партий (ПДС, ЛДПМ, ППДП, ПКРМ и НП) подписать совместный документ под названием «Национальный политический консенсус» и объявить о совместных действиях по недопущению реализации намерения ДПМ изменить избирательную систему в стране. Позже к этим пяти партиям присоединилась и шестая – партия «Наш дом – Молдова».

Возможно, власть не ожидала, что партиям с противоположными политическими и геополитическими взглядами  удастся объединиться, но это все-таки произошло. Теперь, ДПМ, понимая, что старых аргументов (вышеизложенных) может оказаться недостаточно для того, чтобы скомпрометировать идею консолидации оппозиции,  оказалась вынужденной придумать что-то новое. Что именно, думаю, увидим в ближайшее время. Очевидно, что ДПМ не откажется так просто от идеи изменить избирательную систему, потому что это напрямую угрожает ее будущему. И даже если откажется, или пойдет на какой-нибудь компромисс (как например предложение Игоря Додона ввести смешанную избирательную систему), уверенности в том, что объединившиеся оппозиционные партии отступят, нет.

Помимо единства, которое проявила оппозиция, она, похоже, более зрело рассматривает и протест, как форму борьбы с властью. Оппозиция осознает, что в обществе кипит дух возмущения, но также понимает, что одна партия или даже альянс партий может не пробудить всю мощь этого духа. Поэтому некоторые представители оппозиционных партий уже открыто говорят о необходимости «переосмысления протеста» и о том, что протесты могут дать ожидаемый результат лишь при условии, что они будут гражданскими. Как оппозиция переосмыслит протест, и как на него отреагирует власть, мы увидим в ближайшее время. То, что мы знаем сейчас наверняка, это то, что у оппозиции появилась новая стратегия, а это обязывает к изменению стратегии и власть.

Думитру Спэтару

Примечание: Переопубликован от  22.04.2017